Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Советские женщины-шоферы в годы ВОВ

«Путь для нас к Беpлину, между пpочим,
Был, дpузья, не легок и не скоp,
Шли мы дни и ночи тpудно было очень,
Hо баpанку не бpосал шофеp.

Эх, путь-доpожка фpонтовая!
Hе стpашна нам бомбежка любая,
А помиpать нам pановато —
Есть у нас еще дома дела»

«Песенка фронтового шофера»


Анна Сенина. Шофер взвода связи 28-й армии


Военный водитель Ядыгарова Н.К. Август 1943г.


Водитель полуторки Печенкина Надежда Ивановна. Ладожская военная флотилия


Мария Евдокимовна Калмыкова. Шофер 5-го отдельного учебного полка


Шофер 171 озад рядовая С.И. Телегина. 45.jpg
Шофер 171 озад рядовая С.И. Телегина. 1945


Фронтовой шофер Екатерина Васильченко


Фронтовой шофер Екатерина Васильченко. Удостоверение шофера


Маслова Нина Федосеевна (08.01.1916 — 01.03.2004), военный шофер 1942-1943г.


Яковлева Мария Васильевна. Фронтовой шофер. Послевоенное фото

«- Как вы на фронт попали?

— Хитрость проявила. Когда началась война, мне не было и семнадцати лет. Пошла работать на завод токарем – это в городе Бежецке Калининской области (сейчас Тверская). Через полгода обратилась в военкомат: «Хочу пойти добровольцем на фронт!» А меня оттуда выгнали. Со словами: «Мы с детьми еще не работаем». А потом я обратилась непосредственно в воинскую часть, которая стояла у нас в городе. Там показала свое водительское удостоверение, которое получила еще на курсах, работая токарем, и меня сразу взяли: «Водители нам нужны!»
…………………….
— Что для вас на войне было самым трудным?

— Всю зиму у меня с правой руки не сходил кровавый мозоль. На морозе очень долго приходилось крутить ручку, чтобы завести мотор. Летом он заводился быстрее, поэтому мозоль с руки исчезал. Холод донимал. У нас ведь полушубков не было. Обмундирование – фуфайка, ватные штаны, кирзовые сапоги, шапка-ушанка. А вот для машин, чтобы они всегда были в боевой готовности, в специальной бочке постоянно грели воду и машинное масло. Два человека там всегда дежурили, дрова в печку подкладывали. Голод тоже донимал – кормили плохо. Когда перешли границу, с питанием стало лучше.
…………………….
— Вы сказали, что после перехода границы Советского Союза кормить стали лучше. Почему?

— Точно не знаю. Может, почувствовали себя уже победителями. Помню, в разрушенном полностью Кенигсберге наши солдаты каждый день возле единственного уцелевшего здания, где размещалась советская комендатура, каждый день в огромной бочке варили кашу и раздавали ее местному населению. А ко мне каждый день, помню, приходила маленькая немецкая девочка лет шести. Красивая такая, ухоженная и печальная, потому что голодная. Я ей давала хлеба из своего пайка. Получив его, она говорила: «Сталин капут!» — и удалялась, а назавтра приходила снова.

Офицерские жены меня ругали за то, что я ей хлеб даю – мол, видишь, они к нам враждебны по-прежнему! А я им говорила, что эта девочка ничего не понимает и ни в чем она не виновата. Ну, не она же приказала бомбить наши города и села! Мне ее было жалко еще и потому, что к тому времени у меня была своя дочь, родившаяся на войне в 1944 году.

— Как это?!

— Да так. На войне была ведь не только смерть. Но и жизнь. Которая продолжалась…»

Источник: http://h.ua/story/123775/


Яковлева (Киселева). Шофер 3-го класса. Удостоверение 1942 г.


Полуторка, на которой Мария Васильевна трудилась всю войну


Памятник фронтовым шоферам


Памятник. Плита

p.s.


«Крепче за баранку держись, шофер!» Автор Маша Крупенина (mashinka)

Источник: http://www.fotokonkurs.ru/photo/94243


Ангелина Колобущенко (Меркулова)

«Что же осталось у Ангелины Меркуловой, в течение более трех военных лет водившей по фронтовым путям-дорожкам ГАЗ-АА, от того далекого, грозного, но дорогого ей времени? Кроме ордена Отечественной войны II степени, медалей «За оборону Сталинграда», «За оборону Советского Заполярья», нескольких пожелтевших фотографий, красноармейской книжки и удостоверения шофера третьего класса, выписанного в горячке осени 1941 года с ошибкой в фамилии и отчестве?

– У меня осталась память, – в глазах Ангелины Стефановны появляется грусть.

– Она у меня общая с теми, с кем рядом воевала, делила пополам и радость побед, и горечь утрат. Мы поклялись у братской могилы наших однополчан, погибших в Сталинграде, что пока не иссякнут силы, будем приезжать сюда и поминать их, встречаться с теми, кто пережил военное лихолетье. И мы держим клятву. Пока живы…»

Источник